Безмолвное знание

Материал из энциклопедии Чапараль
Перейти к: навигация, поиск

Безмолвное знание (англ. silent knowledge)

Внутреннее безмолвие было тем состоянием, к достижению которого страстно стремились шаманы древней Мексики. Дон Хуан определил его как естественное состояние человеческого восприятия, при котором мыслительная деятельность оказывается отключенной и все человеческие способности опираются на тот уровеньосознания, которому не требуется использование нашей привычной системы познания окружающего мира. Оно всегда связывалось шаманами линии дона Хуана с темнотой — возможно потому, что лишенное обычного своего спутника, внутреннего диалога, человеческое восприятие как бы падает в глубокую темную яму. При этом тело человека функционирует как обычно, а осознание чрезвычайно обостряется. Решения приходят мгновенно; кажется, что они основываются на особом виде знания, которое не нуждается в мысленном проговаривании.

В состоянии внутреннего безмолвия человеческое восприятие способно достичь неописуемых уровней. Некоторые из них — это миры в себе, нисколько не схожие с мирами, в которые можно войти с помощью сновидения. Они представляют собой неописуемые состояния, совершенно необъяснимые в терминах тех линейных парадигм, которые обычное человеческое восприятие использует для объяснения устройства Вселенной.

В понимании дона Хуана, внутреннее безмолвие является основой для гигантского эволюционного шага: достижения безмолвного знания, того уровня человеческого осознания, при котором знание приходит мгновенно и само собой. Знание на этом уровне — это не результат протекающих в мозгу мыслительных процессов, логической индукции и дедукции; и не результат обобщений, основанных на сходстве или различиях. На уровне безмолвного знания нет ничего априорного, ничего, способного составить массив знаний — ибо все, что происходит, происходит именно сейчас. Сложнейшую информацию можно постичь без каких-либо предварительных процедур познавания.

Дон Хуан полагал, что безмолвное знание исподволь воздействовало на древнего человека, хотя и нельзя сказать, что наши далекие предки полноценно обладали им. В то же время, это воздействие бесконечно сильнее того, что испытывает на себе современный человек, который большую часть знания приобретает в результате механического запоминания. Для магов не подлежит сомнению, что, хотя мы и утратили повышенную восприимчивость древних к такому воздействию, путь, ведущий к безмолвному знанию, всегда открыт для человека, сумевшего обрести внутреннее безмолвие.

У магов линии дона Хуана существовало жесткое правило: внутреннего безмолвия следовало добиваться путем непрерывного поддержания строгой дисциплины. Его необходимо постепенно накапливать и сохранять, частица за частицей, секунда за секундой. Другими словами, человек должен постоянно стремиться оставаться внутренне безмолвным, даже если поначалу ему удается поддерживать это состояние лишь в течение нескольких секунд. Как утверждал дон Хуан, каждому магу известно, что, настойчиво поддерживая в себе это состояние, можно избавиться от привычки к постоянному внутреннему диалогу и со временем достичь суммарного порогового значения накопленных секунд или минут внутренней тишины. Эта цифра индивидуальна для каждого человека. Например, если порог внутреннего безмолвия для какого-нибудь индивидуума составляет десять минут, то по достижении этого значения внутреннее безмолвие приходит как бы автоматически.

Дон Хуан предупредил меня, что узнать свою пороговую величину можно только на собственном опыте. Так и случилось. Следуя указаниям дона Хуана, я настойчиво стремился хранить внутреннее безмолвие, и однажды, направляясь из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе куда-то по своим делам, неожиданно достиг этого таинственного "порога". Я понял, что мне удалось это сделать, потому что мгновенно испытал удивительное ощущение, которое ранее мне подробно описывал дон Хуан. Он называл это состояние остановкой мира. В мгновение ока мир изменился, и впервые в своей жизни я понял, что вижу энергию — так, как она течет во Вселенной. Я был ошеломлен. Мне даже пришлось сесть на кирпичные ступени лестницы какого-то здания. Рассудком я знал, что сижу на ступенях, поскольку помнил, как опускался на них. Мои же ощущения свидетельствовали, что я опираюсь на энергию. Я и сам был энергией; энергией было и все вокруг. Похоже, я сумел наконец отбросить свою систему интерпретации.

После того как мне удалось непосредственно увидеть энергию, в голову пришла ужасная мысль. Да, это был мой первый опыт видения, но мне вдруг стало ясно, что я видел энергию всегда, на протяжении всей жизни, хотя и не осознавал этого. В непосредственном видении энергии для меня явно не было ничего нового. В новинку был вопрос, внезапно возникший в моей голове и вызвавший такую ярость, что она заставила меня вынырнуть из глубин видения на поверхность мира повседневной жизни. Что именно на протяжении всей жизни мешало мне понять, что я всегда вижу энергию так, как она течет во Вселенной?

Я попросил дона Хуана растолковать мне этот, приводивший меня в бешенство, парадокс.

— Здесь существует две проблемы, — объяснил он. — Первая связана с осознанием в целом. Вторая — с рациональным сознанием, склонным все обдумывать. Каждое человеческое существо в принципе осознает, что видит энергию. Но только маги видят ее конкретно и осмысленно. Чтобы сознательно воспринимать то, что осознаешь, требуется энергия, для получения которой необходима железная дисциплина. Твое внутреннее безмолвие — творение дисциплины и энергии — навело мост над пропастью между общим осознанием и рациональным умом.

В беседах со мной дон Хуан всячески старался подчеркнуть ценность прагматического отношения к окружающему миру для ускорения прихода состояния внутреннего безмолвия. Подобный прагматизм он определял как готовность ко всяким неожиданностям и умение приспособиться к любым непредвиденным обстоятельствам, которые могут встретиться на жизненном пути. Сам он был для меня живым примером такого отношения — мне придавало уверенность уже одно его присутствие.

При каждом удобном случае дон Хуан повторял, что под влиянием внутреннего безмолвия возникает чувство сильной тревоги и единственным средством его преодоления служит прагматическое отношение к происходящему. А такое мироощущение невозможно без отличной физической формы — пластичного, проворного и сильного тела. Собственное физическое тело — это единственное существо, которое что-то значит для мага, поскольку для него тело и разум неразделимы. Конечно, речь идет об обычном физическом теле и привычном нам разуме. Стремясь обрести противовес физическому телу как единому целому, маги обратили внимание на другую энергетическую конфигурацию, которая становилась достижимой посредством внутреннего безмолвия, — энергетическое тело. Как объяснил дон Хуан, испытанные мною в момент остановки мира ощущения свидетельствовали о возрождении моего энергетического тела. Именно эта конфигурация энергии всегда была способна непосредственно видеть энергию — так, как она течет во Вселенной.

Барьер

Он заметил, что каждый из нас отделен от безмолвного знания естественными, специфическими для каждой личности барьерами и что моим самым непреодолимым барьером является склонность маскировать свое самодовольство под маской независимости.

Я вызывающе потребовал, чтобы он привел конкретный пример, и напомнил, как однажды он предупреждал меня, что одной из хитростей ведения спора является общая критика, не подкрепленная конкретными примерами.

Дон Хуан взглянул на меня с лучезарной улыбкой.

- В прошлом я частенько давал тебе растения силы, - сказал он. - Сначала ты впал в крайность, убеждая себя в том, что все увиденное тобой - просто галлюцинации. Потом ты начал считать все это специальными обучающими галлюцинациями. Помнишь, я высмеивал тебя, когда ты упорно называл это поучительным галлюцинативным опытом.

Он сказал, что моя потребность в утверждении своей иллюзорной независимости поставила меня в положение, из которого я не мог воспринимать его объяснения происходящего. А ведь эти объяснения касались именно того, что я и так уже знал без слов. Я знал, что он использовал растения силы, хотя их возможности и весьма ограничены, для того, чтобы заставить меня войти в частичные или временные состояния повышенного осознания путем сдвига моей точки сборки с ее обычного положения.

- Ты использовал свой барьер независимости, чтобы преодолеть это препятствие, - продолжал он. - Тот же самый барьер продолжает работать и по сей день, поэтому ты все еще сохраняешь чувство неопределенного страдания, хотя и не столь выраженное. Сейчас вопрос вот в чем: как тебе удается строить свои заключения таким образом, чтобы даже твой нынешний опыт смог уложиться в твою схему самодовольства?

Я признался, что единственным способом поддержки моей независимости был полный отказ думать об этом опыте.

Дон Хуан так хохотал, что чуть не свалился со своего плетеного стула. Он встал и принялся расхаживать, чтобы восстановить дыхание. Затем он успокоился и снова сел, откинувшись на спинку и скрестив ноги.

Он сказал, что мы как обычные люди не знаем и никогда не узнаем, что есть нечто чрезвычайно реальное и функциональное - наше связующее звено с намерением, которое вызывает у нас наследственную озабоченность своей судьбой. Он утверждал, что на протяжении всей своей активной жизни у нас никогда не появляется шанс пойти дальше простой озабоченности, потому что с незапамятных времен нас усыпляет колыбельная песня повседневных маленьких дел и забот. И лишь когда наша жизнь почти уже на исходе, наша наследственная озабоченность судьбой начинает принимать иной характер. Она пытается дать нам возможность видеть сквозь туман повседневных дел. К сожалению, такое пробуждение всегда приходит одновременно с потерей энергии, вызванной старением, когда у нас уже не остается сил, чтобы превратить свою озабоченность, в практическое и позитивное открытие. В итоге остается лишь неопределенная щемящая боль: то ли стремление к чему-то неописуемому, то ли просто гнев, вызванный утратой.

Связи

Связь с остановкой внутреннего диалога

Дон Хуан уверял меня, что преддверием безмолвного знания является состояние человеческого восприятия, которое маги называли внутренней тишиной, состояние, в котором отсутствуют мысли и та безмолвная вербализация, которую маги называют внутренним диалогом. <...> дон Хуан дал мне серию конкретных примеров безмолвного знания.


Связь с намерением

Я рассказал дону Хуану о понимании, которое возникло у меня относительно моей раздвоенности. Когда он начал объяснять ее с точки зрения положения точки сборки, я утратил свое отвердение. Мягкая часть вновь приобрела это свое качество, как и в первый раз, когда я впервые заметил свою раздвоенность, и я снова начал понимать объяснения дона Хуана.

Он сказал, что когда точка сборки двигается и достигает места без жалости, позиция рационализма и здравого смысла становится шаткой. Ощущение, что я имею более старую, темную и безмолвную сторону, было точкой зрения, предшествующей разуму.

- Я точно знаю, о чем ты говоришь, - сказал я ему. - Я знаю многое, но не могу выразить словами свое знание. Я не знаю, с чего начать.

- Однажды я уже упоминал об этом, - сказал он. - То, что происходит с тобой, и то, что ты называешь раздвоенностью, является взглядом из нового положения твоей точки сборки. С этого положения ты можешь чувствовать более старую сторону человека, а то, что знает более старая часть человека, называется безмолвным знанием. Это и есть знание, которое ты еще не можешь выразить словами.

- Но почему? - спросил я.

- Для того, чтобы его выразить, тебе необходимо иметь и использовать гораздо больше энергии, - ответил он. - Сейчас у тебя нет такой энергии. Безмолвное знание - это нечто такое, что есть у каждого из нас, - продолжал он. - Это нечто такое, что в совершенстве всем владеет и в совершенстве все знает. Но оно не может думать и поэтому не может и говорить о том, что знает. Маги полагают, что когда человек начинает осознавать свое безмолвное знание и хочет осмыслить то, что он знает, - он утрачивает это знание. Безмолвное знание, которое ты не можешь выразить словами, является, конечно, намерением, духом, абстрактным. Ошибка человека заключается в том, что он стремится познать его непосредственно, так же, как он познает мир повседневной жизни. Но чем больше он стремится к этому, тем более эфемерным оно становится.

- Не мог бы ты объяснить это более простыми словами, дон Хуан? - спросил я.

- Это значит, что ради мира разума человек отказывается от безмолвного знания, - ответил он. - Чем крепче он держится за мир разума, тем более эфемерным оказывается намерение. Я завел машину и мы молча поехали дальше.

Он сказал, что люди древности стали легендарными благодаря безмолвному знанию о той силе, которую можно получить, сдвигая точку сборки. Маги возродили эту древнюю силу, хотя и в более умеренном масштабе. При помощи сдвига точки сборки они могли манипулировать, своими чувствами и изменять вещи. Я изменяю вещи, почувствовав себя большим и страшным. Чувства, направленные таким образом, называются намерением.

- Твоя точка сборки уже немного сдвинулась, - продолжал он. - Сейчас ты находишься в таком положении, что можешь или утратить свое достижение, или же заставить свою точку сборки сдвинуться еще дальше.

<...> Сегодня ты достиг места безмолвного знания, - заключил он. Он объяснил, что сегодня моя точка сборки сместилась сама по себе, без его вмешательства. Я вызвал этот сдвиг с помощью намерения, манипулируя чувством своей огромности, в результате чего моя точка сборки достигла места безмолвного знания.

Связь с разумом

Нагваль Хулиан подготавливал дона Хуана, переманивая его точку сборки в положение разума, так как он мог быть скорее мыслителем, чем частью неразумной и эмоционально переменчивой публики, которая любит упорядоченные создания разума. В то же время Нагваль готовил дона Хуана к тому, чтобы он мог стать истинным абстрактным магом вместо того, чтобы быть только частицей тупой и невежественной аудитории поклонников неизвестного.

Нагваль Элиас заверил дона Хуана, что только те человеческие существа, которые являются образцами разума, могут легко сдвигать свою точку сборки и быть образцами безмолвного знания. Он сказал, что только те, кто пребывает точно в одном из этих положений, могут ясно видеть другое положение, и что именно таким и был путь, приведший к эпохе разума. Положение разума было ясно видно из положения безмолвного знания.

См. также

Примечания