Интервью: Карлос Кастанеда, Цезарь Медаиль (1997 год)

Материал из энциклопедии Чапараль
Перейти к: навигация, поиск

Газета "Corriere della Sera", 21 ноября 1997. Перевод с итальянского Михаила Волошина

Эксклюзивное интервью "неуловимого писателя", который отказывается от фотографирования и записей. Десятилетия далекий от средств массовой информации Карлос Кастанеда теперь выходит из тени. Колдун спасет вас. В середине 60-х, после его посвящения в шаманы, он стал культовым писателем. "Он давал мне мескалин, чтобы растормошить". В то время как его последняя книга о древней магии Мексики приходит в Италию, он согласился на встречу. Где, наконец, в Лос-Анджелесе работал Кастанеда? Почему он исчез? Он в заключении? Он покончил жизнь самоубийством? Он умер двадцать лет назад в мексиканском автобусе? Последние книги действительно его? Эти и другие фантазии расцвели вокруг антрополога перуанского происхождения, ставшего с 1968 года культовым писателем, после того, как он рассказал о своих годах полного погружения в мексиканское колдовство. Тайна, питаемая его реальным исчезновением с публичной сцены, к тому же отсутствием фотографий (за исключением одной, которая была сделана в студенческие годы) и аудио-видео записей.

Тем не менее, несколько дней назад семидесятидвухлетний Карлос Кастанеда материализовался в двери французского ресторана "Moustache Cafe" в Вествуде (Лос-Анджелес) с лицом, наполовину скрытым под черным сильно натянутым на голову беретом. После месяца обменов факсами и телефонных переговоров с его агентами, оттягиваний и отмен в последний момент, Кастанеда собрался предоставить для средств массовой информации одно из самых редких интервью в его жизни, в европейской газете - первое за десятилетия.

Невысокий, худощавый, с темной кожей, седыми приглаженными и немного взъерошенными волосами, постоянно бегающими темными глазами и лицом, способным модулировать, как в немой комедии, огромное разнообразие выражений. Мы за столом четыре часа; он почти не ест, однако с возрастающей силой демонстрирует юмор и философию, слова мудрости и шутит с двумя подругами, Талией Бей, президентом Cleargreen - общества, которое заботится об интересующих его инициативах, и Флориндой Доннер - одной из трех антропологов (с Тайшей Абеляр и Кэрол Тиггс), с которыми он делил восхитительный и ужасный опыт, пережитый среди брухо - шаманов Мексики.

В то время как он искал способ сбежать от изобильной Америки, альтернативная культура, вышедшая из золы протеста шестидесятых годов, была очарована его рассказами. В 1973 году "Time" посвятила ему обложку; более того, Кастанеда стал материалом для изучения в самых разных сборниках вопросов и ответов для университетских экзаменов, в учебнике Клиффа Нотеса. Слава его продолжалась до середины 70-х, когда развернулась кампания академического очернения в критических очерках, где его имени неотвратимо сопутствовали термины "мистификатор", "мошенник". В то время Октавио Пас выразил ему слова дружбы и приверженности, а Элемир Золля посвятил ему многие страницы очерка "Грамотеи и шаманы", напоминая, что в древней рукописи о происхождении толтеков, хранящейся в Ливерпуле, встречается "фигура, которую Карлос описывает как ведьму" в одном из его "выходов из мира" среди изумительных видений, во время полета в непостижимом, бросившей вызов неким колдунам - хищным и кошмарным.

Но что в тех книгах, продающихся миллионами экземпляров, было разрушительным? Они передавали знание, которое расщепляло плотность эмпирического мира: мексиканский колдун, индеец яки дон Хуан Матус, встреченный в 1960 году на автобусной остановке в Ногалес (штат Аризона) и ставший потом литературным мифом, обучал его в течение тринадцати лет, сначала используя наркотики, потом такими простыми жестами, как удар по плечу для того, чтобы позволить ему испытать те уровни реальностей, которые скоро стали маревом для тех, кто в Америке культивировал "альтернативные состояния сознания".

Академическая анафема не остановила вереницу его книг, но его следы потерялись. "Я не исчез насовсем, - протестует Кастанеда. - Просто на протяжении многих лет не было способа контактировать со мной потому, что я возделывал сады в горах Гватемалы - земле с традициями, близкими мексиканским брухо. Временами я приезжал для конференций и семинаров в Латинской Америке или в Калифорнии, но средства массовой информации не интересовались этим".

То, что он уходил в одиночестве практиковать в Гватемале садоводство, нам кажется не очень правдоподобным и помогает нам вступление "Огня изнутри" (1984): "За последние пятнадцать лет я написал длинные и тщательные отчеты о моем обучении у индейского колдуна дона Хуана. Потому что практики и концепции, которые он требовал, чтобы я понял и ввел во внутренний мир, были довольно непривычными..."

Таким образом, вероятнее, что Кастанеда и его подруги удалились, чтобы переписывать, чтобы "вводить" тот раскаленный материал во внутренний мир, чтобы передать потом его тщательно переработанным публике, как сегодня это происходит с "магическими движениями шаманов древней Мексики", подзаголовок "Тенсегрити" (книга, только вышедшая в Италии в издательстве Rizzoli) - термин, который определяет свойства инженерных структур быть в одно и то же время натянутыми и эластичными.

Почему вы сейчас приняли решение распространять через семинары, интернет, видеокассеты эти "магические пассы", которые прежде колдуны приберегали только для немногих? Это капитуляция перед "масс медиа"?

"Брухо не знали, как распорядиться громадностью вековых знаний; и они держали все в тайне. Мы, наоборот, потратив годы на размышления, пришли к заключению, что разумнее сообщить их; хотя бы уже лишь потому, что если ты не передашь его - это знание раздавит тебя. Остальные это заметили только теперь, но мы с 1984 года распространяем "магические пассы" в маленьких группах и бесплатно; потом, когда Талия Бей приняла решение взимать плату за курсы - люди начали принимать нас всерьез и приходить в большом количестве", - посмеивается Карлос в манере менеджера, который "объявляет" о распродаже.

Эти физические упражнения, однако, напоминают множество полугимнастических приемов для внутренней гармонии, нарытых "Нью Эйдж" - в чем разница?

"В намерении брухо, которые создали их. - Кастанеда делает акцент на каждом слове: - Конечная цель намерения - это свобода, которая достигается путем осознанности существа; это не только вопрос психофизического благополучия. Для брухо каждый из нас подобен городу, осажденному очень необычным Грабителем, который является частью вселенной - это невидимая сила, которую им удается увидеть физически, в то время как он пожирает нашу энергию. Грабитель отнимает у нас осознание возможности быть единым с течением вселенной; он оставляет нас всех во власти эго, в тюрьме эгоизма и поэтому несчастными. Перераспределяя блокированную энергию точными движениями "магических пассов", они могут остановить Грабителя, поддерживая рост осознанности и расширение восприятия. Именно так практикующие могут отправиться в невообразимые миры".

Но миры, которые вы описываете, реальные или речь идет о литературном вымысле, или пусть даже подсознательных образах, стимулированных практиками брухо и наркотиками?

"При обучении у колдунов у меня было восприятие конкретных и опасных миров, таких конкретных, что они притягивают тебя, а потом не позволяют тебе уйти (в "Искусстве сновидения" описано спасение "при смерти" самого Кастанеды, находящегося в состоянии каталепсии и плененного где-то в другом месте - прим. ред.). Я уверен, что они не созданы психикой, потому что в таких опытах ситуации могут остановиться, повториться всегда одним и тем же образом - в противоположность, видения, вызванные подсознанием, изменчивы, они меняются непрерывно. Относительно наркотиков, дон Хуан давал мне много и довольно сильные. Поэтому мой желудок сильно ослаб - я выпиваю каплю кофе, и уже чувствую себя виновным! Тогда я был пленником здравого смысла, порядочным, упрямым, потому что меня обучили люди старых взглядов, полные предрассудков, боящиеся нового. Наркотики дона Хуана расшатали этот мир; чтобы войти в него нужно быть текучим, без определенных идей и прежде всего без страха перед неизвестным. Потом у меня уже не было необходимости в мескалито".

Таким образом, существуют также естественные пути вырваться из повседневности. Сон - один из них?

"Да, состояние сна - дверь входа и выхода в другую реальность, но сначала надо понять, о чем идет речь. Вы пытаетесь задержать внимание на определенной детали сна, например - на руках; если сон нормальный - у вас это не получится; если, наоборот, вам удается удерживать внимание на предмете - тогда речь идет о видении. Не существует техники, чтобы вызвать это. Сновиденные миры не созданы подсознанием - они на протяжении жизни рано или поздно преподносятся вселенной в подарок для всех; и искусство сновидения состоит как раз в обучении отличать психологический сон от видения. Для того, кто достигает этого - словно открывается входная дверь в большом подъезде, которая закрыта у нас в повседневной жизни".

Но какова цель мексиканского колдовства, например, по отношению к смерти? Давайте возьмем пример дона Хуана, который "исчез" в 1973 - он умер и был кремирован, как кто-то писал, или он ушел иначе?

"Для шаманов Мексики нет ничего, что можно потерять или приобрести в конце жизни - они могут лишь стремиться продолжать борьбу за осознание на других уровнях реальности. Вселенная позволяет колдуну преобразовывать существо в полное осознание - так же, как физическое тело преобразовывается в энергию. И в новой форме его ждут новые вызовы".

Что касается кремации, смеются Карлос и его подруги, словно удивившись, что я верю больше в газеты, чем в брухо - физическое тело дона Хуана сгорело изнутри, и он испарился как дуновение ветра. "Но в этом нет ничего духовного, - предупреждает Кастанеда: - Это прагматичная философия, основанная на жесткой дисциплине, которая позволяет испытать новые реальности, настолько же физические, как и та, в которой мы живем каждый день". За столом "Moustache Cafe" Кастанеда задерживается только для того, чтобы пошутить о подругах: "Флоринда и Талия те, кто может заниматься сексом столько, сколько хотят - они настолько полны энергии. Они были зачаты со страстью; не как я, зачатый, как это делают мужья, которые, возвратившись с работы, трахают жену, говоря ей не просыпаться. У того, кто так рожден не много энергии; поэтому дон Хуан советовал мне избегать секса".

Наследник шамана был в столь хорошем настроении, что мне захотелось его сфотографировать. "О нет, - вскакивает он, - фотографии и магнитофонные записи ловят Я во времени, закрепляют личную историю, на стирание которой колдун тратит целую жизнь. Фото на столике - это прославление Эго". Словно исполнение гимна нашей тюрьме. Его встреча с Феллини ради несостоявшегося фильма

Едва мы уселись в "Moustache Cafe", Кастанеда заговорил о Феллини. "Федерико большой умный чувствительный мужчина. Жаль, умер столь молодым, но он ел слишком много и напрягал свою энергию. В тот раз в Риме в 1984 году он повел меня в ресторан, где подали двенадцать блюд. Был также Марчелло (Мастроянни); они съели все - я даже испугался". Кастанеда рассказывает, что Феллини хотел сделать фильм, вдохновленный миром дона Хуана: "Он был очарован вселенной брухо, потому что был экстравагантным. Он также хотел как-нибудь попробовать пейот, но я сказал ему, что не рекомендую: из-за того, что я принимал его - я находился в катастрофическом состоянии".

Фильм не был поставлен - Феллини ужасало, что видения Кастанеды притягивали и одновременно тревожили. Он об этом написал рассказ, вышедший серией в "Corriere" в 1986 году. Во время разговора англо-испаноговорящий Кастанеда вставляет несколько слов итальянского языка и выдает из личной биографии совершенно беспрецедентное: "Когда я был молод, я провел некоторое время в Милане, изучая искусство в Брера; его директором был скульптор Марино Марини. Этого хотел мой сицилийский дедушка по материнской линии - скульптор-самоучка и неисправимый бабник. Он всегда говорил: красавица Италия, а нищета свинская..." Биография и труды

Кастанеда родился в Перу в андском городе Кахамарка в 1925 году. Его отец Цесар был ювелиром-часовщиком. В 1948 году семья переезжает в Лиму, где он заканчивает Национальный Колледж Гваделупы. В 1951 году он эмигрирует в Лос-Анджелес, где получает диплом по антропологии в УКЛА. В 1968 году он получает докторскую степень - его диссертация, опубликованная университетом, называется "Учение колдуна" и это будет первый бестселлер о его опыте с доном Хуаном Матусом, начавшемся в 1960 году и продолжавшемся до 1973 года. Сейчас он живет в Лос-Анджелесе и Латинской Америке. Его произведения все публиковались в Rizzoli, кроме первых двух, вышедших в Astrolabio:

  • "Учение колдуна" 1970
  • "Отдельная реальность" 1972
  • "Путешествие в Икстлан" 1975
  • "Остров тональ" 1978
  • "Второе кольцо силы" 1980
  • "Дар Орла" 1983
  • "Огонь изнутри" 1983
  • "Сила безмолвия" 1988
  • "Искусство сновидения" 1993
  • "Тенсегрити" вышла нескольких дней назад, все так же в Rizzoli. Три видеокассеты "Тенсегрити" выпущены в Италии "Il Punto d'Incontro" с брошюрой итальянского перевода.

См. также