Модальность времени

Материал из энциклопедии Чапараль
Перейти к: навигация, поиск

Модальность времени (дух времени) — это особый набор идей и преобладающих свойств культуры.

Когда ребенок рождается, то его Точка Сборки очень подвижна, он не может воспринимать мир как человеческое существо. Поскольку он взаимодействует с окружающими его взрослыми, то его энергетическое тело начинает копировать их позицию Точки Сборки.

Энергетически он делает себя копией тех, кто окружает его. У всех нас точки сборки находятся в более или менее одинаковом положении, это позволяет нам воспринимать одну и ту же реальность. Перепросмотр позволяет сместить эту точку при помощи психического процесса, использования дыхания для того, чтобы вернуть себе всю энергию, которую вы потратили в течении своей жизни. Каждая эпоха характеризуется тем, что дон Хуан называл "модальностью времени" - это особый набор идей и преобладающих свойств культуры.

Модальность нашего времени - это то, что показывают по нашему телевизору, то, что написано в наших книгах и газетах. Нас постоянно бомбардируют одинаковыми темами и идеями, которых мы должны придерживаться. Маги называют преобладающие свойства культуры наших дней синдромом "я, несчастная детка", потому что все поглощены именно этим чувством. Это не только мир несчастных деток, это целая вселенная несчастных деток, с черными дырами, пожирающими созвездия и планеты.

Он объяснил, что был столь же неосторожным и расхлябанным, как любой другой, но ни о чем другом он понятия не имел, поскольку был в плену у духа времени. — Что такое дух временит — спросила я его грубым холодным тоном — пусть не думает, что мне нравится быть с ним.

— Маги называют его модальностью времени, — ответил он. — В наши дни — это заботы среднего класса. Я — представитель мужской части среднего класса, точно так же, как ты — представительница его женской части ...

<...> Мой ум перестал работать. У меня было совершенно такое же ощущение, как если бы я спала, и мне снилось, что я разговариваю. Через несколько мгновений мое оцепенение прошло. Я почувствовала себя более живой и подвижной, однако не совсем так, как обычно.

— Что со мной происходит? — спросила я.

— Тебя фокусирует и на тебя давит нечто, что исходит не из тебя,— ответил он. — Нечто давит на тебя, используя меня как инструмент. Нечто налагает другие критерии на твои средне-классовые убеждения.

<...> — Это, между прочим, не лично мои мнения или идеи, — сказал он. — Я, как и ты, исключительно продукт идеологии среднего класса. Вообрази мой ужас, когда я лицом к лицу столкнулся с отличной и более сильной идеологией. Она разорвала меня на части.

<...> — Мне открыл эту идеологию один человек, — ответил он. — Или, точнее, через него говорил и действовал на меня дух. Этот человек — маг. Я писал о нем. Его имя Хуан Матус. Он тот, кто заставил меня посмотреть в лицо моему средне-классовому складу ума.

Однажды Хуан Матус задал мне важный вопрос: «Что такое, по-твоему, университет?» Я, разумеется, ответил ему как ученый-социолог: «Центр высшего образования». Он исправил меня, заявив, что университет следовало бы называть «Институт среднего класса», поскольку это — заведение, которое мы посещаем, чтобы совершенствовать наши средне-классовые ценности и качества. Мы, по его словам, посещаем университет, чтобы стать профессионально образованными. Идеология нашего социального класса гласит, что мы должны готовиться занять руководящие должности. Хуан Матус сказал, что мужчины ходят в институт среднего класса, чтобы стать инженерами, юристами, врачами и т.п., а женщины — чтобы обрести подходящего мужа, кормильца и отца для своих детей. Кто подходящий — естественно определяется ценностями среднего класса.

Я хотела возразить ему. Я хотела закричать, что я знаю людей, которые интересуются отнюдь не только карьерой или приобретением супруга, я знаю людей, для которых важны идеи и принципы, которые учатся ради получения знаний. Но я на самом деле не знала таких людей. Я ощутила ужасное давление на грудную клетку, и меня сразил приступ сухого кашля. Я стала ерзать на своем месте, но заставил меня делать это и не дал возразить ему не кашель и не физический дискомфорт. Виной всему была уверенность, что он говорит обо мне: я пошла в университет именно для того, чтобы найти подходящего мужа.

В следующий раз, когда мы с доном Хуаном говорили о сновидениях, мы обсуждали причины, по которым я не мог продолжать свою практику сновидения уже на протяжении нескольких месяцев. Дон Хуан предупредил меня, что для объяснения моего положения ему придется пойти окольным путем. Он прежде всего указал на то, что между мыслями и действиями людей древности с одной стороны, и современных людей - с другой, существует громадное различие. Затем он отметил, что люди былых времен обладали очень реалистичным восприятием и осознанием мира. Потому что их видение проистекало из их наблюдений окружающей вселенной. Современные люди, в отличие от них, обладают до абсурдности нереалистичным восприятием и осознанием, потому что их взгляды основываются на их наблюдении общественных закономерностей и претворении их в жизнь.

- Зачем ты говоришь мне это? - спросил я.

- Потому что ты - современный человек, сталкивающийся с мировоззрением и наблюдениями людей древности, - ответил он. - И они тебе совершенно не знакомы. Теперь, больше чем когда-либо, тебе нужно быть собранным и настойчивым. Я пытаюсь построить прочный мост, по которому ты мог бы идти от взгляда людей древности до взглядов современного человека.

Твоя беда в том, что смешиваешь мир с тем, что делают люди. Но ты не одинок в этом - каждый из нас делает это. Вещи, которые делают люди, являются щитами против сил, которые нас окружают. То, что мы делаем как люди, дает нам удобство и чувство безопасности. То, что делают люди, по праву очень важно, но только как щит. Мы никогда не знаем, что все, что мы делаем как люди, - это только щиты, и мы позволяем им господствовать и попирать нашу жизнь.
Дон Хуан установил точное различие между альтернативами и возможностями. Человеческие альтернативы это то, что мы можем выбрать как люди, живущие внутри социальной среды. Наш выбор в этой области весьма ограничен. Человеческие возможности - это то, чего мы способны достичь как светящиеся существа.
Он сказал, что, вероятно, любой человек, живущий в обычных условиях, однажды или несколько раз получает возможность вырваться из оков обусловленности. При этом он подчеркнул, что имел в виду не социальные условия, но те условности, которые сковывают наше восприятие. Мгновенного чувства приподнятости было бы достаточно, чтобы сместить точку сборки и разбить наши цепи. То же касается и мгновения страха, гнева, плохого самочувствия или горя. Но чаще всего, получая шанс сместить нашу точку сборки, мы пугаемся. Обычно вступают в игру наши академические, религиозные, социальные устои. Они подсказывают, что безопаснее вернуться в толпу, в привычное стадо, вернуть нашу точку сборки в обычное положение "нормальной" жизни.

Еще он сказал, что все известные мне мистики и духовные учителя действовали по тому же принципу: их точка сборки смещалась благодаря дисциплине, аскетизму - или даже случайно - в определенное место, после чего они возвращались в нормальное состояние, сохраняя полученный опыт на всю жизнь.

- Ты можешь быть весьма благочестивым, хорошим парнем, - продолжал он, - и забыть при этом о начальном движении твоей точки сборки. Или сумеешь вытолкнуть себя за пределы своего разума. Ты, кстати, все еще находишься в этих пределах.

Я знал все, о чем он говорил, но при этом ощущал странные колебания, делавшие меня нерешительным.

Дон Хуан развивал свою мысль далее. Он сказал, что средний человек, не в силах накопить энергию, превышающую ту, что находится за пределами повседневной жизни, называет область восприятия необычной реальности магией, волшебством или происками дьявола, отшатывается от нее и не утруждает себя дальнейшими исследованиями.

- Но ты уже не можешь так поступать, - продолжал дон Хуан. - Ты не религиозен и при этом слишком любопытен, чтобы так просто отказаться от приобретенного опыта. Единственное, что могло бы остановить тебя - это трусость. Воспринимай все тем, чем оно является на самом деле: абстрактным, духом, Нагвалем. Не существует ни колдовства, ни зла, ни дьявола. Все это только восприятие.

См. также