Путь воина

Материал из энциклопедии Чапараль
Перейти к: навигация, поиск

Путь воина (англ. the warrior's way or the warrior's path)

Содержание

Цель

Сновидение

- Должен тебе сказать - сновидение обладает одним ужасным недостатком. Оно является достоянием древних видящих и запятнано их настроениями. Я вел тебя сквозь него с предельной осторожностью, но гарантий все же нет никаких.

- Гарантий чего, дон Хуан?

- Того, что ты не угодишь в какую-нибудь из потрясающих ловушек, которыми изобилует сновидение. Дело в том, что на самом деле нет никакой возможности как-то направить сдвиг точки сборки в сновидении. Ибо определяется он единственным фактором - внутренней силой или слабостью сновидящего. И здесь мы сталкиваемся с первой ловушкой.

Поначалу новые видящие вообще сомневались в том, что сновидение может быть взято ими на вооружение. Они полагали, что оно не только не развивает силу воина, но более того - ослабляет его, делает капризным и склонным к одержимости. Все древние видящие отличались этими качествами. Но ничего, что заменило бы сновидение, новым видящим найти не удалось. Тогда они разработали весьма сложную многоэлементную систему поведения, которая была призвана компенсировать отрицательное воздействие сновидения. Эта система получила название пути или тропы воина (warriors’ way, or the warriors’ path).

Эта система позволила новым видящим обрести внутреннюю силу, необходимую для того, чтобы направлять сдвиг точки сборки во сне. Причем сила эта не являлась только лишь убежденностью. Никто не обладал убежденностью, которая могла бы превзойти убежденность древних видящих. А ведь они были слабы, и сердцевина у них была напрочь гнилая. Внутренняя сила суть чувство равновесия, ощущение почти полного безразличия и легкости, но прежде всего - естественная и глубокая склонность к исследованию и пониманию. Такую совокупность черт характера новые видящие назвали уравновешенностью.

Новые видящие убеждены в том, что безупречный образ жизни сам по себе неизбежно порождает чувство уравновешенности, которое, в свою очередь, приводит к смещению точки сборки.

Прямое видение энергии

Видение энергии, в том виде, в каком она течет во вселенной, с самого начала было главной целью магов. Согласно дону Хуану, в течении тысяч лет, воины стремились к тому, чтобы преодолеть эффект нашей системы интерпретации и стать способными непосредственно воспринимать энергию. Для того, чтобы выполнить это, они в течении тысячелетий выработали ряд необходимых действий. Мы бы не хотели называть их "практиками" или "процедурами", а скорее "маневрами". В этом смысле, путь воина - это постоянный маневр, предназначенный для того, чтобы служить опорой воинам, чтобы они могли выполнить свою задачу, напрямую видеть энергию.

Поиск видящего

Само собой разумеется, самым сложным делом на пути воина является сдвиг точки сборки (to make the assemblage point move — движение точки сборки), - сказал дон Хуан. - Когда она начала перемещаться (movement), заканчивается собственно поиск воина. С этого момента характер пути изменяется, он становится поиском видящего.

Он еще раз повторил, что сдвиг точки сборки (the shift of the assemblage point) - главная и единственная задача пути воина. Древние видящие этого абсолютно не понимали. Они считали, что смещение точки сборки - своего рода стрелка, определявшая их положение на шкале достоинства (the scale of worth). Им никогда даже в голову не приходило, что все воспринимаемое ими определяется именно этим смещением.

То, что маги воспринимают в состояниях внутренней тишины, называется видением? - спросил я.

- Нет, - сказал он уверенно глядя мне прямо в глаза, - Видение - это восприятие энергии так, как она течет во вселенной, конечно же - это начало магии, но маги до изнеможения занимаются восприятием. Как я уже тебе говорил восприятие (perceiving), для мага, это интерпретация прямого потока энергии без влияния разума. Вот почему книга навигации такая небольшая.

Зрелость воина

Я считал себя неким провокатором, каким-то шпионом, которого дон Хуан по неясным соображениям оставил здесь после себя. Высказывания из книги "Сказки о силе" показывают неведомое качество этого мира - не мира шаманов, а мира обыденной жизни, которая, по словам дона Хуана, так же загадочна и богата, как и все остальное. Чтобы насладиться чудесами мира повседневной жизни, нужно только одно: достаточная отрешенность (detachment). Однако еще больше отрешенности (detachment) нам необходимы достаточные страсть (affection — любовь, привязанность) и отрешенность (abandon — страсть).

- Чтобы этот мир, который кажется таким банальным, смог распахнуться и явить нам свои чудеса, воин должен любить его, - предупреждал меня дон Хуан. Когда он произнес эти слова, мы находились в пустыне Соноры.

- Быть в этой дивной пустыне и смотреть на эти изрезанные пики ненастоящих гор, которые на самом деле созданы потоками лавы давно исчезнувших вулканов, - это очень тонкое ощущение, - говорил он. - Замечать, что некоторые из кусков обсидиана возникли при таких высоких температурах, что на них еще сохранились признаки их происхождения, - это славное чувство. В них полно силы. Бесцельно бродить среди этих изрезанных вершин и находить те куски кварца, что способны ловить радиоволны, - вот что замечательно. Единственным недостатком этого величественного пейзажа является то, что переход к чудесам этого мира - к чудесам любого мира, - требует, чтобы человек был воином: молчаливым (calm — спокойным), собранным (collected), отрешенным (indifferent — независимым), закаленным (seasoned) под натиском непознанного. Ты еще недостаточно закален, и потому твой долг заключается в поиске полноты (fulfillment) - только после этого ты можешь говорить о путешествии в бесконечность.

Тридцать пять лет своей жизни я провел, добиваясь зрелости воина. В поисках этого ощущения закаленности под натиском непознанного я посетил места, не поддающиеся никаким описаниям. Я уходил туда незаметно и без приглашения, и точно так же возвращался назад. Воины действуют бесшумно и одиноко, и, когда воины уходят или возвращаются, они делают это так незаметно, что никто об этом не знает. Добиваться зрелости воина иным путем означало бы действовать напоказ, и потому это недопустимо.

Нарушение фиксации точки сборки в её исходной позиции

- Согласно рекомендациям новых видящих, обучение владению осознанием должно быть двойственным. Обучение для правой стороны осознания преследует две цели: обучение пути воина и нарушение фиксации точки сборки в ее исходной позиции. Обучение для левой стороны дается ученику, когда он находится в состоянии повышенного осознания. Целей, которые оно преследует тоже две: сдвинуть точку сборки в максимально возможное для данного ученика количество позиций и последовательно изложить довольно большой объем информации.

Достижение

Для воина, в начале его обучения, первое внимание является наиболее важным

Дон Хуан, открыл мне классификацию трех типов внимания, подчеркивая при этом, что называть их отдельными "типами", является ошибкой. В действительности, они являются тремя уровнями знания: первое, второе и третье внимание; каждый из которых есть самостоятельная область, законченная сама по себе. Для воина, который находится в начале его обучения, первое внимание является наиболее важным из трех. Дон Хуан сказал, что его объясняющие предположения - это попытки вывести на первый план механизмы работы первого внимания - то, что всегда оставалось скрытым для нас. Он считал крайне важным для воинов стремится понять природу первого внимания, тем более если они собираются отважиться путешествовать во второе внимание (en las otras dos — в два других).

Сильное тело и интеллект

Во время обучения дон Хуан всячески подчеркивал, что шаманы его линии всегда придавали — и продолжают придавать — огромное значение хорошей физической форме и сильному интеллекту. Подтверждением истинности его заявлений служил он сам и пятнадцать магов его группы. Все они отличались великолепной физической подготовкой и блестящим интеллектом.

<...> — Твое тело должно быть гибким, если ты хочешь достичь хорошей физической формы и психической уравновешенности. А достижение этих двух состояний жизненно важно для шаманов, ведь только так они могут обрести рассудительность и прагматизм — единственные свойства, необходимые для вхождения в другие области восприятия. Чтобы правильно ориентироваться в неизвестном, требуется смелость, а не безрассудство. Для того чтобы уравновесить безрассудство смелостью, маг должен обладать чрезвычайной трезвостью суждений, осторожностью, мастерством и находиться в великолепной физической форме.

— Но для чего нужна великолепная физическая форма, дон Хуан? — спросил я. — Разве для путешествия в неизвестное недостаточно желания или воли?

— Желай сколько угодно, пока не уписаешься — все равно ничего не выйдет! — бросил он довольно резко. — Подумай сам: даже просто оказаться один на один с неизвестным, не говоря уж о том, чтобы войти в него, и то требует стальных нервов, а также тела, которое могло бы послужить вместилищем для таких нервов. Но какой смысл иметь стальные нервы, если не обладаешь живым умом, физической силой и соответствующей мускулатурой?

Избавиться от праздности, ленности и чувства собственной важности

Дон Хуан сказал, что хочет еще раз предупредить меня: следуя по пути знания, можно с легкостью заблудиться в запутанных лабиринтах и в болезненной впечатлительности. Он сказал, что видящие сталкиваются с могучими врагами, которые могут разрушить их целеустремленность, спутать их цели и сделать их слабыми. Врагов этих создает сам путь воина вместе с чувствами праздности, лени и самозна-чительности, которые являются неотъемлемыми частями повседневного мира.

Из-за праздности, лени и самозначительности древние видящие допустили настолько серьезные и непоправимые ошибки, что новым видящим не оставалось ничего другого, как только с презрением отвергнуть свои собственные корни.

Полем битвы для воинов является второе внимание

По словам дона Хуана, мы состоим как бы из двух воспринимаемых сегментов. Первый – это наше знакомое физическое тело, которое может воспринимать (perceive) любой из нас. Второй – светящееся тело, являющееся коконом, который могут воспринимать только видящие, и которое придает нам вид огромного светящегося яйца. Он говорил также, что одной из самых важных задач магии является достижение светящегося кокона. Это цель, которая достигается путем сложной системы сновидения и жесткой систематической практики неделания (and through a rigorous, systematic exertion he called not-doing — и строгим, (тщательным) сисетматическим усилием, которое он называл неделанием). «Неделание» он определил как некое непривычное действие, вовлекающее все наше существо целиком, посредством того, что оно заставляет его начать осознавать (conscious) свой светящийся сегмент.

Поясняя эту идею, дон Хуан изобразил наше сознание (consciousness) разделенным на три неравных части. Самую маленькую часть он назвал первым вниманием и сказал, что это именно то внимание (is the consciousness — то сознание), которое развито каждым человеком для того, чтобы иметь дело с повседневным миром; оно охватывает сознание физического тела (it encompasses the awareness of the physical body — оно включает в себя осознание физического тела). Другую, более крупную часть, он назвал вторым вниманием и описал его как то внимание (the awareness — осознание), которое нам нужно, чтобы воспринимать наш светящийся кокон и действовать как светящееся существо. Он сказал, что второе внимание в течение всей нашей жизни пребывает (remains — остается) на заднем плане, если только оно не выводится вперед благодаря специальной (deliberate — преднамеренной) практике или случайной травме, и что оно охватывает осознание светящегося тела. Последнюю, самую большую часть он назвал третьим вниманием. Это то неизмеримое осознание (immeasurable consciousness), которое включает (engages — вовлекает, сцепляет, приводит в действие) в себя неопределимые (undefinable — неописуемые) аспекты физического и светящегося тел (<первого и второго внимания>).

Я спросил его, испытал ли он сам третье внимание. Он ответил, что был на его периферии и что если он когда-нибудь войдет в него полностью, я тотчас узнаю об этом, потому что все в нем мгновенно станет тем, чем оно и является в действительности – взрывом энергии. Он добавил, что полем битвы для воинов является второе внимание, которое было чем-то вроде тренировочного полигона для достижения третьего внимания. Это состояние достаточно трудно достижимо, но по достижении очень плодотворно.

Воин всё принимает как вызов

Основное отличие между воином и обычном человеком заключается в том, что воин все принимает как вызов, тогда как обычный человек принимает все как благословение или проклятие. Факт, что сегодня ты здесь, указывает на то, что ты склонил чашу весов в пользу пути воина.
Необходимость развития способности совершать усилие повлекло идею вызова — действия по проверке и подтверждению того, что некто способен выполнять надлежащее действие, находясь внутри строгих (rigorous — строгих, тщательно выработанных) границ полученного знания.

Три стадии развития воина

В результате собственная работа дона Хуана как лидера и учителя была направлена на то, чтобы помочь ученикам, а в особенности мне, избежать повторения его ошибки. Работая с нами, он добился успеха в том, что провел нас через три стадии развития воина, ни на одной не делая чрезмерного акцента. Сначала он вел нас к принятию правила как карты, затем к пониманию (understanding) того, что можно достичь высшего осознания (paramount awareness), раз оно существует, и, наконец, привел нас к фактическому проходу в иной, скрытый мир осознания.

Сталкинг и сновидение

Она заверила меня, что совершенный пересмотр может изменить воина настолько же, если не больше, как и полный контроль над телом сновидения. В этом смысле, как искусство сновидения, так и искусство сталкинга ведут к одному и тому же – к входу в третье внимание. Для воина, однако, важно знать и практиковать как то, так и другое.

Направить личную силу к цели пути воина

– Охотник просто охотится, – сказала она. – Сталкинг же выслеживает все, включая самого себя (stalker stalks anything, including himself).

– Как он делает это?

Безупречный сталкер может все обратить в жертву. Нагуаль говорил мне, что мы можем выслеживать даже собственные слабости.

<...> Но выслеживать свои слабости – еще недостаточно для того, чтобы освободиться от них, – сказала она. – Ты можешь выслеживать с этой минуты и до судного дня, и это совершенно ничего не изменит. Именно поэтому Нагуаль не хотел говорить мне, что делать. Тем, что действительно необходимо воину для того, чтобы быть безупречным сталкером является цель.

<...> Нагуаль сказал мне нечто очень странное. Он сказал, что у меня было огромное количество личной силы и благодаря этому мне всегда удавалось получить еду от друзей, тогда как мои домашние оставались голодными. Каждый имеет достаточно личной силы для чего-то. В моем случае фокус состоял в том, чтобы оттолкнуть свою личную силу от еды и направить ее к цели воина.

– Что это за цель, Ла Горда? – спросил я полушутя.

– Войти в другой мир, – сказала она, улыбаясь, и сделала вид, что собирается ударить меня костяшками пальцев по макушке головы – так, как делал дон Хуан, когда считал, что я индульгирую.

Трезвость

ничего, что заменило бы сновидение, новым видящим найти не удалось. Тогда они разработали весьма сложную многоэлементную систему поведения, которая была призвана компенсировать отрицательное воздействие сновидения. Эта система получила название пути или тропы воина.

Эта система позволила новым видящим обрести внутреннюю силу, необходимую для того, чтобы направлять сдвиг точки сборки во сне. Причем сила эта не являлась только лишь убежденностью. Никто не обладал убежденностью, которая могла бы превзойти убежденность древних видящих. А ведь они были слабы, и сердцевина у них была напрочь гнилая. Внутренняя сила суть чувство равновесия (equanimity — психическое спокойствие, самообладание, равномерность характера, особенно в сложной ситуации), ощущение почти полного безразличия и легкости, но прежде всего - естественная и глубокая склонность к исследованию и пониманию. Такую совокупность черт характера новые видящие назвали уравновешенностью (sobriety — трезвый, здравомыслящий).

Новые видящие убеждены в том, что безупречный образ жизни сам по себе неизбежно порождает чувство уравновешенности, которое, в свою очередь, приводит к смещению точки сборки.

Алертность

- Для воина правилом большого пальца является выполнять свои решения так тщательно, что ничто, случившееся в результате его действий, не может его удивить, и уж тем более - истощить его силы.

Быть воином означает быть смиренным и алертным. Сегодня от тебя требовалось следить за сценой, которая разворачивалась у тебя перед глазами, а не размышлять о том, каким образом это возможно. Ты сконцентрировал свое внимание не на том. Если бы я хотел быть с тобой снисходительным, то я легко мог бы сказать, что, поскольку это произошло с тобой впервые, ты не был готов. Но это недопустимо, потому что ты пришел сюда как воин, готовый к смерти. Поэтому происходящее не должно было застать тебя со спущенными штанами.

Осведомлённость о смерти

Таким образом, чтобы быть воином, человек, во-первых, как и положено, должен остро осознавать свою собственную смерть (keenly aware of his own death) . Однако беспокойство по поводу смерти заставило бы любого из нас сфокусироваться на себе, и было бы разрушающим. Поэтому, следующей вещью, необходимой для того, чтобы быть воином, является отрешенность (detachment). Идея грозящей смерти, вместо того, чтобы стать наваждением, становится безразличием (indifferenc).

Отрешённость и терпение

Таким образом, чтобы быть воином, человек, во-первых, как и положено, должен остро осознавать свою собственную смерть (keenly aware of his own death). Однако беспокойство по поводу смерти заставило бы любого из нас сфокусироваться на себе, и было бы разрушающим. Поэтому, следующей вещью, необходимой для того, чтобы быть воином, является отрешенность (detachment) . Идея грозящей смерти, вместо того, чтобы стать наваждением, становится безразличием (indifferenc).

Дон Хуан замолчал и посмотрел на меня, словно ждал каких-то слов.

– Ты все понял? – спросил он.

Я понял, что он сказал. Но представить себе, каким образом прийти к чувству отрешенности, не мог. Я сказал, что, судя по всему, уже добрался до той точки пути, в которой знание проявляет свою устрашающую природу. С уверенностью могу утверждать, что более не нахожу поддержки в обычной жизни, что хочу стать воином, вернее, не хочу, а остро в этом нуждаюсь.

– Теперь ты должен отрешиться, – сказал он.

– Отрешиться от чего?

– Отрешиться от всего.

– Но это невозможно. Я не намерен становиться отшельником.

– Быть отшельником – это индульгирование, и я никогда не имел этого в виду. Отшельник не отрешен, потому что по собственному желанию предался тому, чтобы быть отшельником.

Только идея смерти делает человека достаточно отрешенным для того, чтобы он был неспособен предаваться чему-либо. Только идея смерти делает человека настолько отрешенным, что он не может от чего-либо отказываться, однако у такого человека нет страстных желаний, так как он обрел молчаливую страсть к жизни и ко всему, что в ней есть. Он знает, что смерть выслеживает его и не даст времени привязаться к чему-либо; и поэтому он пробует все из всего, что есть. У отрешенного человека, знающего, что невозможно отвести смерть, есть только одна поддержка – сила его решений. Он должен быть, так сказать, мастером своего выбора. Он должен полностью понимать, что его выбор – это его ответственность, и что если он однажды сделал его, то у него нет больше времени для сожалений или упреков в свой адрес. Его решения окончательны просто потому, что его смерть не дает ему времени привязаться к чему-либо.

И, таким образом, с осознанием своей смерти, со своей отрешенностью и силой своих решений воин размечает свою жизнь стратегически. Знание о своей смерти ведет его, делает его отрешенным и молчаливо страждущим, сила его окончательных решений делает его способным выбирать без сожалений, и то, что он выбирает, стратегически всегда самое лучшее. Поэтому он выполняет все со вкусом и страстной эффективностью.

Когда человек ведет себя таким образом, то можно смело сказать, что он – воин, и что он обрел терпение (patience)!

Возможность самостоятельного сдвига точки сборки изнутри

новые видящие верили в то, что точка сборки может быть сдвинута изнутри. Но на этом они не остановились. Они пришли к мнению, что безупречного воина вовсе не обязательно должен кто-либо вести. Только за счет экономии энергии он способен самостоятельно достичь всего, чего достигают видящие. Все, что ему требуется - это минимум везения. Просто он должен откуда-нибудь узнать о возможностях человека, открытых видящими.

Умеренность и сила

Главной заботой каждого учителя является не дать своему ученику сделать что-либо такое, что швырнет его к помрачению разума (aberration — отклонение от нормального, обычного, ожидаемого) и истощению (morbidity — болезненность).

<...> Каждому ученику для страховки необходимы умеренность и сила. Вот почему учитель знакомит ученика с путем воина или способом жить как воин. Это клей, который соединяет все в мире мага. Мало-помалу учитель должен выковывать и развивать его. Без устойчивости (sturdiness — крепкость) и способности держаться на плаву (level-headedness — уравновешенность) воину невозможно выстоять на пути знания.

Текучесть, верить не веря

- Твой костюм пугает меня больше всего того, что ты делал со мной, - сказал я.

- Ты привыкнешь к нему, - сказал он. - Воин должен быть текучим и изменяться в гармонии с окружающим миром, будь это мир разума или мир воли.

Реальная опасность для воина возникает тогда, когда выясняются, что мир - это ни то и ни другое. Считается, что единственный выход из этой критической ситуации - продолжать действовать так, как если бы ты верил. Другими словами, секрет воина в том, что он верит, не веря. Разумеется, воин не может просто сказать, что он верит, и на этом успокоиться. Это было бы слишком легко. Простая вера устранила бы его от анализа ситуации. Во всех случаях, когда воин должен связать себя с верой, он делает это по собственному выбору, как выражение своего внутреннего предрасположения. Воин не верит, воин должен верить.

Смирение

Я когда-то ненавидел само слово "смирение". Я - индеец, а мы, индейцы, всегда были смиренны и только и делали, что опускали головы. Я думал, что смирению не по пути с воином. Я ошибался. Сейчас я знаю, что смирение воина и смирение нищего - невероятно разные вещи. Воин ни перед кем не опускает голову, но в то же время он никому не позволит опускать голову перед ним. Нищий, напротив, падает на колени и шляпой метет пол перед тем, кого считает выше себя. Но тут же требует, чтобы те, кто ниже его, мели пол перед ним.

Вот почему я сегодня сказал тебе, что не знаю, что чувствуют учителя. Я знаю только смирение воина. А оно никогда не позволит мне быть чьим-то учителем.

Ошибки

Свобода от человеческого не подразумевает бессердечность и равнодушие

- Свобода от человеческого не подразумевает, что человек становится бессердечным и равнодушным (not possessing warmth or compassion) ко всему идиотом, - сказала она.

Групповая работа

Образ жизни современных горожан способствует формированию "групп по интересам", и в этих обстоятельствах хорошо зарекомендовало себя изучение и выполнение движений Тенсегрити на семинарах и практических занятиях в составе групп. Однако следует учитывать, что совместная работа в группах имеет положительные и отрицательные стороны. Она чрезвычайно полезна, потому что позволяет обеспечить синхронность движений всех присутствующих и предоставляет возможность наглядного обучения. И в то же время очень вредна, поскольку порождает у человека надежды на помощь со стороны, а также способствует возникновению синтаксических команд и претензий, связанных с образованием и поддержанием иерархических отношений среди практикующих.
У нас есть свой биологический путь, мы нуждаемся в том, чтобы быть общественными, стадными существами, потому что мы общественные животные. Одиночество - это нечто такое, что пугает человека до смерти. Я имею в виду, что это один из убийц неофитов - мысль о том, что необходимо предпринять путешествие в одиночестве, сделать одиночный выбор, потому что вспоминание совершается в полном одиночестве. Люди думают, что они могут вместе медитировать, делать вместе какие-то вещи до тех пор, пока у них есть групповое согласие. Но, как мы видим, именно это групповое согласие мешает едва уловимому перемещению точки сборки.
Флоринда Доннер: Второй момент, о котором стоит упомянуть, это то, что люди всегда говорят: "Я хочу присоединиться к миру магов, мне нужен учитель, мне нужен Гуру. У вас он тоже был". Да, конечно, у нас он был, и все же это битва в одиночку (solitary), да, это битва совсем в одиночку. Люди всегда рассуждают так: "Хорошо, существует группа, существует группа Кастанеды". Нет, группы не существует. За эти три дня, проведенные в Мексике, нам труднее всего было объяснять, что никакой группы не существует.
P.R..: Можно ли сказать, что свобода открыта для каждого?

А: Да, но только в индивидуальном смысле. С одной стороны, целые группы людей занимались техникой пристального созерцания и сновидения, чтобы избежать реальности повседневной жизни. Целые города Должны были сняться со своих мест и очутиться в другой реальности. Однако в результате избежать своей нынешней реальности они так и не смогли; и сила, которую они собирались использовать для этого побега, держит их в заточении. Свобода возможна, но только на индивидуальном уровне совершенно текучего состояния, при непривязанности, при отсутствии зависимости от чего бы то ни было.

Когда вы думаете о чем-либо с точки зрения бесконечных возможностей, может ли что-либо быть более важным, чем нечто другое? Действительно важным является энергетическая связь, хорошее самочувствие и способность уберечься от энергетического вампиризма.

Позволь мне начать с того, что учитель никогда не ищет учеников, и что никто не может распространять учение, - сказал он. - Только знак всегда указывает на ученика. Тот воин, который может оказаться в положении учителя, должен быть алертным, чтобы схватить свой кубический сантиметр шанса. Я видел тебя еще перед тем, как мы встретились.
Дон Хуан только намекнул, что есть определенные знаки, которые нужно иметь в виду при рассмотрении перспективного ученика. Знаки, о которых он говорил, должны были выявить, имел ли кандидат определенное расположение характера, которое дон Хуан назвал "несгибаемым намерением".

Альтернативные расшифровки

Путь воина — это этический путь

Этика — это не догмы, которые нужно выполнять, иначе тебя накажут. Этика — это слово, обозначающее жизненный путь. Путь воина — это этический путь предложенный Кастанедой. Он опирается на сердце. Путь с сердцем это не верчу, как хочу. Это некий путь сообразно каким-то выбранным формам, в частности, пути воина.

Путь воина — это нёндро

Путь воина — это нёндро, это база для дальнейшей практики, это только начало. А некоторые думают, что "путь воина" нужно практиковать сам по себе и всё само придёт, но что именно придёт они не знают.

<...> Окружающий мир — он не виртуальный, он вас раздавит. Нужно быть готовым к этому, нужно быть воином. Путь воина — это уметь нападать, уметь защищаться, уметь открыться силе, уметь закрыться от силы, уметь обосраться в конце концов. Если воин встречается с непостижимым, он безупречно делает в штаны. Помните такое у Кастанеды? Всё, что написал Кастанеда — это эксклюзивно и практично.

См. также