Цитаты об индульгировании

Материал из энциклопедии Чапараль
Перейти к: навигация, поиск
  Эта статья на стадии Черновик. Вы можете помочь: отредактировать или комментировать.

Содержание

Путешествие в Икстлан

Моя ненависть к людям была для меня способом потакать своей слабости

В своей первой битве силы я встретился в тумане со своими врагами. Но у тебя врагов нет. Тебе не свойственно ненавидеть людей. А во мне это было. Моя ненависть к людям была для меня способом потакать своей слабости. Теперь этого нет. Я победил в себе ненависть, но в той первой битве силы она меня почти разрушила. Твоя же битва силы была, наоборот, очень тонкой и почти тебя не затронула. Но зато теперь ты пожираешь себя своими собственными вздорными мыслями и сомнениями. Это - твой способ потакать себе.

Сказки о силе

Не стоит индульгировать в прошедших событиях

...меня особо занимало яркое переживание, испытанное мною полгода назад, - "разговор с койотом". Тогда я впервые сумел самостоятельно визуализировать магическое описание мира, в котором разговор с животными был в порядке вещей.

- Мы не будем рассуждать о подобных опытах, - сказал дон Хуан, когда я закончил. - Не стоит индульгировать, фокусируя внимание на прошедших событиях. Мы можем касаться их, но только для примера.

- Почему, дон Хуан?

- У тебя еще недостаточно личной силы для поиска объяснения магов.

Индульгирование учителей

Я сказал, что получил много писем от читателей, которые уверяли меня, что нельзя писать о своем ученичестве. Они ссылались на то, что учителя восточных эзотерических учений требуют соблюдения абсолютной тайны.

- Может, эти учителя просто индульгируют в том, что они учителя? - сказал дон Хуан, не глядя на меня. - Я не учитель. Я всего лишь воин. Поэтому я понятия не имею, что чувствует учитель.

- Дон Хуан, может быть, я действительно напрасно раскрываю некоторые вещи?

- Неважно, что именно человек раскрывает или удерживает при себе, - ответил он. - Что бы мы ни делали и кем бы ни являлись - все это основывается на нашей личной силе. Если ее достаточно, то всего одно сказанное нам слово может изменить нашу жизнь. А если ее мало, то пусть даже будут раскрыты все сокровища мудрости - это ничего нам не даст.

Зов бабочки

... он велел закрыть глаза и умолкнуть, ни о чем не думая. Он сказал, что зов бабочки из чапарраля поможет мне ... Очень сильное чувство охватило меня, но мыслей все же не было. Я чувствовал сильную боль во всем теле. Сидеть я больше не мог и завалился на бок. Моя печаль была так велика, что я начал думать. Я взвесил свою боль и печаль и внезапно оказался в самой гуще внутренних споров о маленьком мальчике. Воркующий звук исчез. Мои глаза были закрыты. Я услышал, как дон Хуан поднялся, а затем почувствовал, что он помогает мне сесть. Говорить не хотелось. Он тоже молчал. Я услышал, что он двигается рядом со мной, и открыл глаза. Он стоял возле меня на коленях и рассматривал мое лицо, держа возле него лампу. Он велел мне положить руку на живот, поднялся, пошел на кухню и принес воды. Он плеснул мне немного в лицо, а остальное дал выпить.

Он сел рядом и подал мне мои записи. Я рассказал ему, что звук вызвал у меня очень болезненные воспоминания.

- Ты индульгируешь сверх всякой меры, - сухо сказал он. Казалось, он задумался, как бы подыскивав подходящую фразу.

Индульгирование в замешательстве

- Могу ли я говорить о доне Хенаро и его дубле? - спросил я.

- Это зависит от того, что ты хочешь сказать о нем, - ответил он. - Ты собираешься индульгировать в своем замешательстве?

- Я собираюсь индульгировать в объяснениях, - сказал я. - Я в замешательстве потому, что не осмеливался приехать к тебе, а больше мне не с кем поговорить о своих затруднениях и сомнениях.

- Разве ты не говоришь со своими друзьями?

- Я-то говорю, но чем они могут мне помочь?

- Никогда не думал, что тебе нужна помощь. Ты должен культивировать чувство, что воин ни в чем не нуждается. Помощь в чем? У тебя есть все необходимое для этого экстравагантного путешествия, которым является твоя жизнь. Я пытался научить тебя тому, что реальным опытом должен быть сам человек, и все, что для этого нужно - быть живым. Жизнь - это маленькая прогулка, которую мы предпринимаем сейчас, жизнь сама по себе достаточна, сама себя объясняет и заполняет. Понимая это, воин живет соответственно. Поэтому можно смело сказать, что опыт всех опытов - это быть воином. Он выжидающе посмотрел на меня, но я медлил, тщательно подбирая слова.

- Если воин нуждается в утешении, - продолжал дон Хуан, - он просто выбирает любого человека и рассказывает ему о своих трудностях. В конечном счете, воин не ищет ни понимания, ни помощи. Говоря, он просто облегчает свою ношу. Но это при условии, что у воина есть талант к разговору. Если у него нет такого таланта, то он не говорит ни с кем. Но ты живешь не совсем как воин, во всяком случае, пока что. И провалы, которые ты встречаешь на своем пути, обязательно должны быть для тебя громадными. Я тебе сочувствую.

Индульгирование в сомнениях

Я чувствовал, что мне уже абсолютно поздно притворяться простодушным наблюдателем. Под его руководством я научился достигать удивительных состояний, таких как "остановка внутреннего диалога" и контролирование своих снов. Это были такие вещи, которые нельзя было подстроить или сбросить со счетов. Я следовал его советам, хотя и не всегда буквально, и частично преуспел в разрушении распорядка дня, принятии ответственности за свои поступки, стирании личной истории. И наконец я пришел к тому, что еще несколько лет назад приводило меня в ужас. Отныне я мог оставаться в одиночестве без нарушения физического или эмоционального комфорта. Пожалуй, это было моим самым впечатляющим достижением. С точки зрения моего прежнего "я", долго находиться в одиночестве и "не сойти с ума" было немыслимым. Я остро чувствовал изменения, которые происходили в моем образе жизни и мировоззрении. И поэтому я понимал, что моя реакция на откровения дона Хуана и дона Хенаро о дубле была несколько преувеличенной и неадекватной.

- Что со мной не так, дон Хуан? - спросил я.

- Ты индульгируешь, - бросил он. - Ты считаешь, что индульгировать в сомнениях и размышлениях - это признак чувствительного человека. Ну так я тебе скажу правду: ты очень далек от того, чтобы быть чувствительным. Поэтому зачем же притворяться? Однажды я говорил тебе, что воин в смирении принимает себя таким, каков он есть.

- Ты так говоришь, словно я намеренно обманываю самого себя, - сказал я.

- Мы обманываем самих себя намеренно, - сказал он. - Мы осознаем свои действия, но наш маленький ум превращает себя в монстра, каковым он себя воображает. Однако, он слишком мал для такой большой формы.

Индульгирование в страхе

Дон Хуан и дон Хенаро наблюдали за мной. Они были похожи на двух странных животных. По спине у меня пробежал озноб. Я был на грани индульгирования в очень рациональном страхе, что они не были в действительности людьми, подобными мне, но тут дон Хенаро рассмеялся.

Индульгирование в хорошем самочувствии

Дон Хуан сказал, что прошлой ночью я начал осознавать свое свечение. Он предупредил меня, чтобы я не индульгировал в своем хорошем самочувствии, как я это делаю сейчас, иначе оно снова обратится в недовольство.
Я обнял дона Хенаро, и мы смеялись, как два ребенка. Он спросил меня, не кажется ли мне странным, что я могу обнять его, тогда как в прошлый раз, когда мы виделись, я был не способен к нему даже прикоснуться. Я заверил, что эти вопросы меня больше не волнуют.

Дон Хуан заметил, что я индульгирую в широкомыслии и хорошем самочувствии.

- Берегись, - сказал он. - Воин всегда настороже. Если ты будешь продолжать быть таким же счастливым, то выпустишь последнюю маленькую силу, которая в тебе еще осталась.

- Что я должен делать? - спросил я.

- Быть самим собой, - сказал он. - Сомневаться во всем, быть подозрительным.

- Но мне не нравится быть таким, дон Хуан.

- Не имеет никакого значения, нравится тебе это или нет. Значение имеет то, что ты можешь использовать как щит. Воин должен использовать все доступные ему средства, чтобы прикрыть свой смертельный просвет, когда он открывается. Поэтому неважно, что тебе на самом деле не нравится быть подозрительным или задавать вопросы. Сейчас это - твой единственный щит.

- Пиши, пиши. Иначе ты умрешь, - сказал он. - Умереть в восторженном состоянии - не лучший способ умирания.

- Тогда как должен умирать воин? - спросил дон Хенаро, в совершенстве имитируя мою интонацию.

- Воин умирает трудно, - сказал дон Хуан. - Смерть должна бороться с ним. Воин не отдается ей.

Рассеял силу

Дубль просто коснулся твоей шеи в том месте, где союзник наступил на тебя несколько лет назад. И, естественно, ты выключился, как свет. Естественно также, что ты индульгировал, как сукин сын. Нам понадобилось несколько часов, чтобы раскрутить тебя. Таким образом, ты рассеял свою силу, и когда пришло время выполнить задачу воина, в твоем мешке ее не хватило.
- Прошлой ночью, - продолжал дон Хуан, - ты почти выбрал проснуться на месте силы.

- Что ты хочешь этим сказать, дон Хуан?

- Это был бы поступок. Если бы ты не индульгировал в своей обычной дурацкой манере, у тебя было бы достаточно силы, чтобы потрогать чешуйки, и ты, без сомнения, перепугался бы до смерти. К счастью или к несчастью, но как бы там ни было, силы у тебя было недостаточно. На деле ты до такой степени растратил свою силу в бесполезном замешательстве, что тебе ее едва хватило, чтобы выжить.

Поэтому, как ты можешь теперь понять, индульгировать в своих мелких уловках не только глупо и невыгодно, но и вредно. Воин, который опустошает себя, не способен выжить. Тело имеет пределы выносливости. Ты мог тяжело заболеть, и этого не случилось просто потому, что мы с Хенаро отклонили часть твоей чепухи.

Индульгирование в беспомощности

Нет ничего неправильного в чувстве собственной беспомощности, - сказал дон Хуан. - Все мы хорошо знакомы с ним. Вспомни, что мы провели целую вечность как беспомощные младенцы. Я уже говорил тебе, что сейчас ты похож на младенца, который не может выбраться сам из колыбели, а тем более - действовать самостоятельно. Хенаро вынимает тебя из колыбели, скажем, берет тебя на руки. Но ребенок хочет действовать, а поскольку он не может, он жалуется на жизнь. В этом нет ничего плохого, но совсем другое дело - индульгировать, протестуя и жалуясь.

Индульгирование и тело

В этот момент мимо нас прошел в направлении церкви какой-то грузный мужчина в дорогом темно-сером костюме. Пиджак он нес в руке, воротник рубашки у него был расстегнут, галстук расслаблен. Он обливался потом. Он был очень бледен, и это делало пот еще более заметным.

- Следи за ним, - приказал мне дон Хуан.

Человек шел короткими тяжелыми шагами, раскачиваясь при ходьбе. Он не стал подниматься к церкви, обошел ее и исчез за углом.

- Нет никакой необходимости обращаться с телом таким ужасным образом, - сказал дон Хуан с ноткой укора. - Но как ни печально, все мы в совершенстве умеем делать наш тональ слабым. Я называю это индульгированием.

Индульгирование в печали

Ты должен был почувствовать, что их тональ очень хороший. Это правильно, но не для нашего времени. Наверное ты заметил, что они похожи на детей. Они и есть дети. И это очень грустно. Я понимаю их лучше тебя, поэтому не мог не почувствовать привкус печали. Индейцы - как собаки, у них ничего нет. Но такова их судьба, и я не должен был чувствовать печаль. Моя печаль - это мой собственный способ индульгировать.

Все мы цепляемся за индульгирование в наших привычных взглядах на мир

- Быть готовым к объяснению магов - очень трудное достижение, - сказал он. - Оно не должно быть таковым, но все мы цепляемся за индульгирование в наших привычных взглядах на мир. В этом отношении ты, Нестор и Паблито одинаковы. Нестор прячется за своим смущением и застенчивостью, Паблито - за своим обезоруживающим очарованием, а ты - за своим упрямством и словами. Все это черты, которые не кажутся угрожающими, но до тех пор, пока вы трое настаиваете на их использовании, ваши пузыри восприятия еще не очищены и объяснение магов не будет иметь смысла.

Ты индульгируешь, как сукин сын. Однако все мы делаем это, только каждый по-своему

- Наступает ли тот момент, когда я больше не увижу тебя? - спросил я.

Он засмеялся и покачал головой.

- Ты индульгируешь, как сукин сын. Однако все мы делаем это, только каждый по-своему. Иногда я и сам индульгирую - чувствую, например, что избаловал тебя и сделал слабым. Я знаю, что Хенаро точно так же думает о Паблито. Он балует его, как ребенка. Но так все разметила сила. Хенаро дает Паблито все, что способен дать. И нельзя требовать от него большего. Нельзя критиковать воина за то, что он безупречно делает лучшее, что может.

Не индульгируй в объяснениях и не становись в тупик

Не бойся этого, а также любых других необычных ощущений, которые могут появиться у тебя с этого времени, но главное - не индульгируй в объяснениях и не становись в тупик. Я знаю, ты добьешься успеха. Время для твоего расщепления было выбрано правильно. Так постановила сила. Теперь все зависит от тебя. Если ты достаточно силен, то выстоишь перед огромным потрясением от того, что ты был расщеплен. Но если ты не сможешь выстоять, то пропадешь. Ты начнешь сохнуть, худеть, бледнеть, становиться рассеянным, раздражительным, застывшим.

Воин признает свою боль, но не индульгирует в ней

Воин признает свою боль, но не индульгирует в ней, - сказал дон Хуан. - Поэтому настроение воина, который входит в неизвестность - это не печаль. Напротив, он весел, потому что он чувствует смирение перед своей удачей, уверенность в том, что его дух неуязвим и, превыше всего, полное осознание своей эффективности. Радость воина исходит из его признания своей судьбы и его правдивой оценки того, что лежит перед ним.

Второе кольцо силы

Индульгировать опасно

- Было ли мое второе внимание повреждено водой? - спросил я.

- Да, было, - ответила она, - Ты очень любишь индульгировать. Нагваль предупреждал тебя соблюдать осторожность, но ты вышел вместе с текущей водой за свои пределы. Нагваль сказал, что ты мог бы пользоваться водой как никто другой, но умеренность, к сожалению, никогда не была твоей положительной чертой.

Я хотел увидеть город

<Нестор о видениях после прыжка в пропасть> Я хотел увидеть город, прежде чем та сила заберет меня снова, и бродил всю ночь по холмам, возвышающимся над городом. В тот момент, когда взошло солнце, осознание пронизало меня, как вспышка молнии. Я вернулся обратно в мир, и сила, которая когда-нибудь распылит меня, отступила и позволила мне остаться еще в течение некоторого времени. Мне суждено было видеть родные края и эту чудесную землю немного дольше. Какая великая радость, Маэстро! Но я не могу сказать, что не наслаждался дружбой Порфирио. Оба видения равны, но я предпочитаю видение своей формы и своей Земли. Возможно, это мое индульгирование.

Любимый прием дона Хуана

- Что это за цель, Ла Горда? - спросил я полушутя.

- Войти в другой мир, - сказала она улыбаясь и сделала вид, что собирается ударить меня костяшками пальцев по макушке головы - любимый прием дона Хуана для прекращения моего индульгирования.

Ты индульгируешь своим способом, точно так же, как они - своим

Они смотрят на тебя как на Нагваля. Им не понять, что ты индульгируешь своим способом, точно так же, как они - своим. Она сказала, что Паблито ноет и жалуется, и играет слабовольного человека. Бениньо играет застенчивого человека, который не может даже поднять глаза. Нестор играет мудреца, - того, кто все знает. Лидия играет крутую женщину, которая может сокрушить взглядом кого угодно. Хосефина была ненормальной, на которую нельзя было положиться. Роза была раздражительной девицей, которая кусала москитов за то, что они кусают ее. А я был дураком, который приехал из Лос-Анжелеса с блокнотом и кучей нелепых вопросов. И всем нам нравилось вести себя так, как мы привыкли.

Активная сторона бесконечности

Психические срывы

Психические срывы - удел личностей, которые индульгируют на самих себе.

См. также